Почему бог не допускает до причастия

Дышу Православием

О православии с любовью… Миссионерский портал. Здесь вы найдете множество ответов на самые разные вопросы о православии

ПОПУЛЯРНОЕ

Наши друзья

Причастие. Почему не допускают к Причастию?

Причастие. Почему не допускают к Причастию?

«Вам сегодня лучше не причащаться…» Такая епитимья, налагаемая священником, часто воспринимается как незаслуженное наказание. По каким причинам можно не допустить человека к причастию? Отвечает настоятель Успенского храма города Красногорска Московской области, благочинный церквей Красногорского округа Московской епархии протоиерей Константин Островский.

Самое опасное — формализм

— Отец Константин, иногда священники не допускают к причастию за то, что человек говел не три дня, а два. Некоторые отказываются причащать на Светлой седмице или на святках, поскольку в это время прихожане не постятся. С другой стороны, есть мнение, что говение перед причастием вообще не нужно — по церковному календарю в году и так около половины постных дней.

— Нарушение поста само по себе не относится к таким тяжким грехам и состояниям, при которых человек должен быть запрещен в причастии Святых Христовых Тайн. Церковные правила, в том числе и о посте, это дар Церкви ее чадам, а не обуза, которую приходится с тоскою нести, чтобы батюшка не ругал. Если человек по какой-то не зависящей от него причине не способен воспользоваться даром Церкви, это предмет для терпения и смирения. Если по легкомыслию, или пристрастию, или забывчивости человек нарушил дарованное Церковью правило, это повод для покаяния, но еще не для запрещения. Всем нарушителям поста и других подобных церковных установлений я советую не отлучать себя от причастия самовольно, а прийти на службу и вынести вопрос на решение духовника. А решения могут быть разными, но они никогда не должны быть формальными. Задача священника не правило соблюсти, а принести человеку пользу или, по меньшей мере, не навредить. Бывает, человек так рассеялся и объелся (пусть даже и постной пищей) накануне причастия, что сам чувствует необходимость отложить Причастие. Ну и пусть отложит, попостится, а потом причастится. А бывает, кто-то по забывчивости положил сметану в суп. Не думаю, что в таких случаях уместна строгость.

Что касается поста перед причастием, я считаю, вообще отменять его не следует, но строгость и продолжительность поста должны соответствовать ситуации: разным людям в разных обстоятельствах должны даваться разные советы. Одно дело, когда человек по какой-то причине причащается один раз в год, и совсем иное — когда во все воскресные и праздничные дни. И здоровье, и привычный для человека образ жизни имеют значение. Для кого-то отказ от мясного и молочного — настоящий подвиг, а для кого-то подсолнечное масло в картошке — поблажка чревобесию.

Самое плохое в решении вопросов о посте и Причастии — это формализм. Одни требуют скрупулезного соблюдения того, что они вычитали в Типиконе, другие требуют отмены строгих правил. А на самом деле, пусть правила остаются в качестве нормы, ориентира, а как и в какой мере их применять, пусть священник решает в каждом конкретном случае особо, молясь о человеке, движимый любовью к нему и желанием помочь ему на пути спасения.

Что касается Причастия на Светлой седмице и в Святые дни после Рождества, то, разумеется, если в Церкви служится Литургия, то причащаться можно. Как быть с постом? Тем, кто меня спрашивает, я советую есть в эти дни всякую пищу, но не объедаться. Но я не хочу никому ничего навязывать; самое плохое, я считаю, в этой области — споры из-за буквы. Если кто-то хочет есть на Пасху зелень, ничего в этом страшного нет, только пусть не гордится этим и не осуждает тех, кто питается по-другому. И пусть те, кто постятся не строго, не считают постников отсталыми и недуховными.

Позволю себе привести обширную цитату из апостола Павла: «…Иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его. Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его. Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне равно. Всякий поступай по удостоверению своего ума. Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога. …А ты что осуждаешь брата твоего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Все мы предстанем на суд Христов. …Не станем же более судить друг друга, а лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну. Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто. Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь. Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер. …Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14: 2-6, 10, 13-15, 17).

Основанием для запрещения в причащении на больший или меньший срок может быть только или тяжкий грех (блуд, убийство, воровство, колдовство, отречение от Христа, явная ересь и тому подобное), или совершенно несовместимое с причащением нравственное состояние (например, отказ от примирения с раскаявшимся обидчиком).

Причастие. Почему не допускают к Причастию?

Легализация нецерковности

— В девяностые годы многие священники не допускали к причастию живущих в невенчанном браке. Патриарх Алексий II указал на недопустимость этого. Но как быть с живущими в так называемом гражданском браке? Формально — блуд, но по факту его не всегда можно назвать таковым.

— Действительно, покойный патриарх Алексий II указывал на недопустимость отлучения людей от причастия только на том основании, что они живут в невенчанном браке. Конечно, благочестивые православные христиане не начнут супружескую жизнь без церковного благословения, которое в наше время как раз и преподается в таинстве венчания. Но ведь есть множество случаев, когда люди некрещеные вступили в законный брак, имеют детей, любят друг друга, хранят верность. И вот, скажем, жена уверовала во Христа и крестилась, а муж пока нет. Что же делать? Неужели теперь их брак превратился в блуд и его необходимо разрушить? Конечно, нет. Да об этом и апостол Павел пишет: «Если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его» (1 Кор. 7: 12-13). Неужели же исполнение апостольского указания должно влечь за собой запрещение в церковном общении? Мало того, в первые века христианства церковного венчания вообще не существовало. Христиане вступали в брак с ведома епископа, но по законам страны, а потом вместе со всей общиной причащались Святых Христовых Тайн, это и было церковным признанием их брака. Церковный чин бракосочетания складывался постепенно в течение нескольких веков и повсеместно обязательным для вступающих в брак христиан сталтолько в конце первого тысячелетия.

Относительно «гражданского брака» давайте уточним терминологию. Гражданский брак (без всяких кавычек) — это брак, заключенный по обычаям и законам народа или государства, к которому относят себя муж и жена. Я не случайно употребляю здесь совместно сами по себе различные термины «обычай» и «закон», «народ» и «государство», потому что в разное время и в разных местах законность брака может определяться по-разному. Как относиться к людям, живущим по-семейному, но никак законно не оформившим свои отношения? Можно ли их допускать до причастия Святых Христовых Тайн? В подавляющем большинстве случаев такие сожительства недопустимы с церковной точки зрения, и люди должны или вступить в законный брак, или расстаться со своими сожителями, а уже потом получать разрешение грехов в таинстве исповеди и приниматься в церковное общение. Но бывают сложные ситуации, когда беззаконную семью создали люди нецерковные и у них родились дети. Вот пример из жизни: люди живут как супруги уже много лет, считают себя мужем и женой, но брак не зарегистрировали. У них трое детей. Года два назад жена уверовала во Христа и пришла в Церковь, ей объяснили, что брак необходимо зарегистрировать. Она согласна, пытается уговорить мужа, а он отказывается, говорит, что у него все друзья, которые расписались, уже развелись, а он не хочет разводиться. Я с ним, конечно, не согласен, то есть считаю, что надо расписаться, но он же ко мне не подходит за советом. А жена его переубедить не может. Она ходит в храм, причащает детей (муж даже помогает ей в этом), дети учатся у нас в воскресной школе. Неужели в этой ситуации нужно было бы запретить этой женщине причащаться или требовать от нее разрушить семью, пусть и незарегистрированную? Правило, требующее от христиан заключать браки в соответствии с государственными законами, мудрое и должно, конечно, исполняться. Но нельзя забывать, что, хотя закон выше беззакония, любовь все же выше закона.

Читайте также:  Почему долго не заживают уши после прокола

— За некоторые тяжкие грехи (убийство, занятия оккультизмом) предполагается отлучение от причастия чуть ли не на 20 лет. Правила эти никто не отменял, но сегодня они практически не применяются.

— Мне кажется, сегодня многолетняя епитимия не может выполнять свои функции — врачевания души, примирения ее с Богом. В Византии это было возможно. Весь народ там жил церковной жизнью, и совершивший тяжкий грех оставался членом общины, которая была собрана вокруг Церкви. Вот и представьте: все идут на службу, а он остается на паперти. Не в кино идет и не у телевизора на диване лежит, а на паперти стоит и молится! Через некоторое время начинает входить в храм, но не может причащаться. Все эти годы епитимии он молитвенно кается, осознавая свое недостоинство. А что будет сегодня, если мы человека на пять лет отлучим от причастия? Не члена общины, а скорее всего того, кто впервые в жизни в 40-50-60 лет пришел на исповедь. Как не ходил он в церковь раньше, так и теперь не будет. Причем «законно» — скажет: мне батюшка не разрешил причащаться, вот я и лежу дома, пью пиво, а когда пройдет срок епитимии, пойду причащаться. Так ведь будет, только не все доживут до конца епитимии, а из тех, кто доживет, многие забудут о Боге. То есть сегодня, в современных условиях, накладывая многолетнюю епитимию на человека, впервые пришедшего в храм, мы по сути легализуем его нецерковность. Смысл? Ведь человек, пребывающий в смертном грехе и не желающий каяться, менять свою жизнь, и так не может причащаться до покаяния. Если же он изменился, сокрушается о содеянном, я считаю, даже при самых тяжких грехах если и запрещать ему причащаться, то ненадолго, особенно пришедшим впервые.

К церковным людям отношение должно быть более строгое. К счастью, церковные люди не так уж часто впадают в тяжкие смертные грехи, но помню случай, когда сделала аборт постоянная прихожанка, которая не один год ходила в храм, причащалась. Тут епитимия была уместна, и женщина не роптала, когда ей ее назначили, совесть-то есть у человека. Но когда приходит пенсионерка, которую в детстве бабушка водила к причастию, потом она стала пионеркой, комсомолкой, заблудила, сделала аборт, а через 40 лет задумалась о Боге, какая тут может быть епитимия? И даже если недавно был сделан аборт, но женщиной нецерковной, которая ходила по путям мира сего, а теперь уверовала и раскаялась, я тоже не думаю, что надо накладывать на нее епитимию. Замечу, кстати, что священник может накладывать даже небольшие епитимии исключительно с согласия самого кающегося. Право церковного суда есть только у собственно церковного суда и у правящего архиерея. Что касается многолетних епитимий, то это тем более не в компетенции приходского священника.

Не надо считать причастие подвигом

— Как часто, на ваш взгляд, надо причащаться мирянину? Можно ли на святках или Светлой седмице причащаться каждый день?

— Абсолютно нормально, когда вся община собирается в воскресный или другой праздничный день на литургию и все причащаются Святых Христовых Тайн. Правда, эта норма большинством из нас забыта. А ежедневное причастие как раз не было нормой, потому что и литургию служили не каждый день. Но с тех пор много воды утекло, церковные обычаи изменились, и не только из-за недостатка духовности у прихожан и духовенства, есть и не зависящие от конкретных людей факторы. Сейчас, я думаю, невозможно вводить или даже рекомендовать общие для всех правила.

Есть люди, осознающие себя православными, не впадающие в тяжкие смертные грехи, которые, однако, причащаются всего три-четыре раза в год и не чувствуют потребности в большем. Я не думаю, что их следует понуждать или даже уговаривать причащаться чаще. Хотя по возможности разъяснять всем христианам смысл и спасительность Таинства Тела и Крови я стараюсь.

Если православный человек причащается во все воскресные и праздничные дни, это естественно для христианина. Если так почему-либо не получается, пусть будет как получается. Раз в месяц, мне кажется, всякий человек может выбраться в храм для причастия, но, если это невозможно, что поделаешь. Господь и намерение приветствует. Только не нужно причащение Святых Христовых Тайн считать подвигом! Если так, то лучше совсем не причащаться. Тело и Кровь Христовы — не наш подвиг, а милость Божия. Если же кто-то на Светлой седмице хочет причаститься несколько раз подряд, не в порядке подвига, а в простоте, то что в этом плохого? Если человеку ничто не препятствует, я обычно не возражаю. Но чтобы постоянно причащаться каждый день, должны быть серьезные основания. Само по себе это никогда не было церковной нормой. Вот святитель Феофан Затворник в последние годы своей жизни причащался каждый день. Пусть каждый смотрит, что его реально побуждает к экстраординарно частому причащению: благодать Божия или собственные тщеславные фантазии. Неплохо и с духовником посоветоваться.

Сами же духовники должны подходить к человеческим душам с большой осторожностью. Помню, пришлось мне как-то исповедовать одну старушку (я тогда еще был начинающим священником), она говорила, что не хочет, но причащается каждый день. «Как же так?» – спросил я. Она ответила, что ей так указал духовный отец. Я попытался отговорить старушку от такого нелепого, на мой взгляд, подвига, но авторитет духовного отца превозмог. Не знаю, чем дело кончилось.

Источник

Недостоин Причастия тот, кто считает себя достойным

В прошлом номере нашего журнала мы постарались ответить на вопросы, связанные с Таинством Исповеди; сегодня поговорим о Таинстве Причащения Святых Таин. Дело в том, что наши знания о церковных Таинствах далеко не всегда соответствуют нашим действиям. Действия опережают. Мы идем причащаться, не зная ответов на многие вопросы, связанные с Евхаристией, даже не давая себе отчета в том, как мало знаем. На каком-то начальном этапе это, может быть, не беда. Напротив, это говорит о том, что стремление к спасению лежит в каждом из нас глубже сознания. Но долго жить в состоянии такой малоосведомленности нельзя. Наши действия в Церкви должны быть сознательны. Кроме того, даже и при хорошей осведомленности вопросы у нас возникают и будут возникать вновь и вновь. Зададим хотя бы часть из них главному редактору нашего журнала игумену Нектарию (Морозову).

— Вопрос действительно грубый, но главная беда этого вопроса не в грубости, а в нехватке доверия к Богу. Если человек имеет тот минимум доверия, без которого вера невозможна, то ему достаточно услышать слова Христа — приимите, ядите: сие есть Тело Мое… (Мф. 26, 26). Нужно ли задаваться вопросом, почему Господь велел нам поступать именно так — есть Его Тело и пить Его Кровь? Некогда первые люди в райском саду задались вопросом: почему нельзя есть плодов с древа познания добра и зла? Не сами по себе задались, а благодаря тому, кто и сегодня нашептывает людям подобные вопросы… Плодов с этого древа нельзя было есть, потому что Господь сказал: нельзя. Потому что Он запретил это человеку. Самое страшное зло заключалась не в том, что человек вкусил плод с древа познания добра и зла, а в том, что человек не доверился Богу. Не поверил Ему, подумал, что Бог его обманывает. Есть вещи, в которых нашим разумом невозможно разобраться. Самый тонкий, самый глубокий, самый изощренный человеческий ум непременно в этом запутается. Почему великие богословы превращались в великих еретиков? Потому что они пытались на человеческом языке объяснить то, что на нем необъяснимо. Преподобный Исаак Сирин сказал, что молчание — это таинство будущего века, а словеса суть орудия века сего. Невозможно, пользуясь орудиями века сего, объяснить то, что относится к веку грядущему. Есть вопросы, ответы на которые нам может дать наше сердце, но не ум, не интеллект. Можем ли мы на человеческом языке сказать, кто такие Серафимы, окружающие престол Творца? А если нет, то как мы можем сказать, что такое Тело и Кровь Христовы?

Причащение Тела и Крови Его — это глубочайшее единение между Богом и человеком. Высшая форма единения людей на земле — это брак. В браке люди становятся единой плотью. А в Таинстве Евхаристии, в Таинстве Причащения Тела и Крови Христовой достигается большее единение. Спаситель говорит: Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни… Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Ин. 6, 53, 56). Причащаясь, мы участвуем в Божественной Жизни, и эта Жизнь участвует в нас.

Читайте также:  Почему дети не уважают мать причины

— Значит, это не связано ни с какими древними обычаями, например, с обычаем поедать мясо жертвенных животных?

— Обычай есть мясо жертвенных животных — он скорее прообразователен по отношению к Таинству Причащения.

— Все равно не до конца понятно. Так и должно быть? Именно поэтому Таинство Причащения называют Причащением Святых Таин?

— Да, именно поэтому. И само слово Таинство — отсюда же. Нам неизвестно, как именно, каким образом человеку дается благодать — в Таинстве Крещения, в Таинстве Елеосвящения мы совершаем какие-то очень простые действия. Но эти действия оказываются лесенкой — мы подымаемся к Богу по ней, и Господь нам преподает благодать. Только Богу известно, почему и как это происходит.

— Почему Таинство Причащения называется также Таинством Евхаристии, то есть благодарения?

— Опять-таки, обратимся к Евангелию: И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все (Мк. 14, 23). Евхаристический канон — это время, когда мы благодарим Бога за все. За то, что Он нас создал и ввел в этот мир. За то, что Он не отвратился от нас, когда мы пали, когда мы сами отошли от Него. И за то, что Он дал нам это непостижимое для нашего ума Таинство — ради нашего спасения, ради приобщения к Нему, единения с Ним.

— Последование ко Святому Причащению, которое есть в любом молитвослове,— оно ведь содержит ответы на многие наши вопро

— К сожалению, в наших нынешних молитвословах есть очень разные молитвы; но те, которые входят в последование ко Святому Причащению, написаны великими святыми отцами. В них раскрывается не только смысл этого Таинства, но и опыт переживания его теми святыми, которые оставили нам эти молитвы. Вот молитва Симеона Нового Богослова: «…нескверных Твоих причащуся и пресвятых Таин, ими же оживляется и обожается всяк ядый же и пияй чистым сердцем». Обожается — ибо цель пришествия Христа на землю заключается в том, чтобы вернуть нам эту удивительную возможность — будучи, с одной стороны, ограниченными тварными существами, стать, с другой стороны, богами по благодати. Помните, Господь Сам в Евангелии от Иоанна цитирует 81-й псалом: …не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги. (Ин. 10, 34). Вот опять-таки, как это человеческим умом понять: мы люди, и мы можем быть богами по благодати? Не маленькими языческими божками, нет, а — мы можем быть в Боге, и Бог в нас. У Максима Исповедника такое сравнение есть, у кого-то из более поздних отцов: раскаленное железо, которое не перестало быть железом, но в то же время стало огнем.

— Это несколько наивно, может быть, но мы каждый раз ждем от Причастия неких внутренних изменений — умопостигаемых и непосредственно ощущаемых, таких, в которых мы могли бы дать себе отчет. Насколько это оправдано, каких изменений мы можем ждать?

— Изменений не произойдет, если человек, открывший свои уста для причащения Тела и Крови Христовой, не откроет при том свое сердце ни на миллиметр. А если он хоть чуть-чуть свое сердце приоткроет, Господь войдет, и изменения будут происходить. Преподобный Серафим Саровский очень ярко и точно говорил: человек, который постоянно с верою и с должным приготовлением причащается Святых Христовых Таин, постепенно просвещается, освящается и изменяется. Каждый раз, когда мы готовимся к Причастию, мы должны сделать некий шаг вперед. Мы делаем этот шаг, и Господь нас за этот шаг ведет еще на много-много шагов дальше. И если мы за последующее время не отступаем назад, а делаем еще один шаг вперед, то Господь вновь берет нас за руку и вновь дальше ведет — к очищению, к освящению и обожению. Беда, когда мы руку у Него вырываем и сами идем назад. Господь нас ведет вперед, а мы отступаем назад постоянно. Поэтому тех плодов, которых ждем от Причащения, не получаем. Или получаем, но теряем.

— Мы читаем: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6, 54), и для многих именно это становится главным стимулом — не только к тому, чтобы причащаться, но и к тому, чтобы в Православие прийти. Обещание бессмертия! О чем следует думать в первую очередь, приступая к Таинству,— о воскрешении в последний день или о том, что сейчас, здесь с нами происходит?

— Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно для начала прояснить: что мы понимаем под бессмертием, а точнее: что мы понимаем под смертью? Подлинная смерть, от которой нас Господь спас и избавил,— это пребывание без Бога. Бог есть единственный источник бытия, источник жизни. Мы сами в себе жизни не имеем, мы получаем ее от Него как дар. Поэтому когда мы говорим о бессмертии, которое получает человек, причащающийся Святых Христовых Таин, то это бессмертие как неотпадение от Бога, как возможность всегда пребывать с Богом. Это как раз то, о чем говорит Симеон Новый Богослов: «…не убо есть един, но с Тобою, Христе мой, Светом трисолнечным…». Конечно, первоначально человек может руководствоваться какими-то примитивными, даже корыстными представлениями о духовной жизни: «Надо причаститься, чтобы со смертью не умереть». Но Господь в человеке изыскивает мельчайшие возможности, те места, к которым может привиться благодать. Корыстное отношение к Таинству — оно невозможно, неправильно, но желание бессмертия может привести человека в Церковь, и затем Господь будет его к Себе приближать и просвещать, разумеется, если человек сам будет прилагать к тому усилия. Тогда человек поймет, что причащаемся мы — не для того, чтобы не умереть, но для того, чтобы быть со Христом. По мысли святителя Григория Паламы, Божественная благодать, которая преподается в Таинствах, не есть что-то внешнее, не есть что-то, что Господь берет и дает человеку как бы отдельно от Самого Себя, нет — благодать есть Сам Бог, действующий в человеке. Бог дает человеку Самого Себя каждый раз. Не здоровье, или радость, или счастье, не бессмертие даже, а Самого Себя.

— Вопрос: «Часто или редко?» — обсуждается постоянно, но какое вообще значение имеет в данном случае периодичность?

— Первые христиане причащались часто (например, в Кесарийской Церкви, по свидетельству Василия Великого,— четыре раза в неделю). Но это был совершенно другой накал духовной жизни. Они были готовы к смерти в любой день, к смерти за свое свидетельство о Христе. И они жили ожиданием Царства Небесного, которое вот-вот придет, вот-вот откроется. А сегодняшнему человеку нужно приготовиться к Причащению, нужно свой ум, свое сердце оторвать от того, чем приходится жить каждый день. Истрезвиться от пребывания в привычных страстях, в привычной суете. Поэтому так часто причащаться, как причащались первые христиане, мы не можем. Нам нужно, по всей видимости, руководствоваться таким принципом: нельзя причащаться слишком редко; в этом случае душа, лишенная общения с Богом, одичает и окажется «звероуловленной от диавола», как говорили святые отцы; но не следует и слишком часто причащаться, дабы не привыкнуть и не потерять благоговения. Человек ведь привыкает ко всему. Золотую середину найти трудно, но архимандрит Иоанн (Крестьянкин) считал, что в среднем человек должен причащаться раз в две недели. Он же советовал причащаться каждую неделю больным людям или тем, кто прошел через оккультизм, через искушение нечистыми духами. Также многие духовники благословляли причащаться еженедельно тем христианам, которые живут строгой внимательной жизнью, стараются по силам подвизаться. Но нужно еще и советоваться по этому поводу каждому человеку с тем священником, которому он исповедуется.

— На ваш взгляд, стоит ли регулярно причащать маленьких детей, младенцев? Один священник с горечью говорил мне, что родители этих младенцев сами причащаются крайне редко, да и в храме-то не бывают: заходят на десять минут, чтобы причастить дитя, и уходят.

— В современной церковной практике Таинство Причащения неотрывно от Таинства Исповеди. Отсюда вывод, делаемый большинством: исповедался — значит, готов. А что в данном случае означает готовность или неготовность? Какое Причащение можно назвать недостойным? Слова Иоанна Златоуста — о том, что причащающийся недостойно подобен Иуде, целующему Христа и подлежит вечному мучению — пугают, но в то же время — кто достоин-то, кроме святых?

— Парадоксальный ответ: Причастия недостоин тот человек, который считает себя достойным. Не надо думать, что святые считали себя достойными, напротив: «…вем, яко несмь достоин, ниже доволен, да под кров внидеши храма души моея, занеже весь пуст и пался есть, и не имаше во мне места достойна еже главу подклонити…» — это из молитвы того же Иоанна Златоуста, также входящей ныне в Последование ко Святому Причащению. Никто этого не достоин. Весь вопрос, с каким душевным расположением подходит человек к Чаше. Апостол Павел писал, что в его время многие христиане умирали от того, что причащались «не рассуждая себя», то есть не исследуя собственной души. Греховны, в той или иной мере, все. Иуда был греховен, и Петр тоже. Иуда предал Христа, Петр от Него отрекся. Но в отречении Иуды было сознательное решение и отказ от покаяния как обращения и изменения, а в отречении Петра — обычная человеческая слабость. И за его отречением последовало раскаяние, возвращение ко Христу. Петр в час Тайной Вечери не ведал своей слабости и действительно был готов умереть за Христа, а Иуда, причащаясь, уже был готов предать. Отсюда вывод: если у нас, подходящих к Чаше, есть решимость не повторять более тех грехов, в которых мы только что каялись,— Господь удостоит нас причаститься неосужденно. А если мы подходим с иным расположением, как бы пряча в себе мысль: вот, я сейчас причащусь, а потом буду вести прежнюю жизнь — вот это, по сути, расположение Иуды, это и есть недостойное Причащение. Достойное Причащение — это когда человек всеми силами стремится изменить себя. Преподобный Варсонофий Великий, отвечая на вопросы учеников, говорил: человек должен приступать к Причащению, как больной, приходящий к врачу за исцелением. Если именно исцеления мы ищем — не тела, а души — то Господь нас не осудит. Ведь у Господа одно желание о нас — изменить нас, исправить нашу жизнь, сделать нас достойными Царствия Небесного. И если мы того же от Причастия ждем, оно не будет нам в осуждение.

Читайте также:  Повторное замораживание не допускается почему

— Иоанн Златоуст возлагает огромную ответственность на священника за «чистоту источника», то есть за то, чтоб никто недостойный у него не причастился; более того, Златоуст возлагает эту ответственность на всю христианскую общину: «Немалое наказание ожидает вас, если вы, признавши кого-либо нечестивым, позволите причаститься сей Трапезы». Но насколько применимы эти нормы в современной церковной практике?

— Можете ли вы, стоя сегодня в храме и увидев человека, с вашей точки зрения недостойного Причастия, не пустить его к Чаше? Вряд ли: что вы о нем в действительности знаете? В древней христианской общине была другая ситуация. Она являлась именно общиной, в которой каждый был так или иначе знаком с каждым. Хотя соблазн человекоугодия присутствовал и тогда, и далеко не все архиереи и пастыри его преодолевали. Возможно, это имеет в виду Златоуст? Но вот пример из жития святого Амвросия Медиоланского. Когда император Феодосий Великий учинил страшный разгром в Фессалониках, он пришел после этого в храм и желал причаститься. Но святой Амвросий говорит ему: «Ты — убийца, ты не можешь причащаться, ты должен каяться, проводить время в посте и молитве, пеплом посыпать голову». И что же — император посыпал голову пеплом и каялся. Каялся до тех пор, пока святой не увидел: «сильный мира сего» находится в таком сокрушенном состоянии духа, что к нему надо явить милость.

Очевидно, что так поступали далеко не все архиереи, по крайней мере, для императора подобная строгость явилась неожиданной. Однако святой Амвросий «всего лишь» поступил по совести. Если же кто-то в подобном случае «видя, не видит», то вряд ли избегнет осуждения.

— Но кого сегодня священник не должен допустить к Причастию?

— Не допускается к Чаше человек, который живет в смертном грехе и не желает этого греха оставлять. К таким грехам в данном случае будет относиться прелюбодеяние или блуд, прерывание беременности, занятие колдовством, магией, пользование оккультными услугами. Нормы древней Церкви во всей строгости мы применять сегодня не можем, но мы должны понимать: если человек сразу после тяжкого, смертного греха к нам пришел, ему надо дать какое-то время на покаяние. Это время может быть различным (месяц, сорок дней, два месяца), но оно не должно быть слишком долгим, дабы, по слову апостола Павла, сатана не погубил этого человека, не отвел его еще дальше от Церкви. Ведь задача священника в этом случае — не наказать человека, а подготовить его к достойному Причащению. Не к достойному, вернее, а к тому Причащению, которое не будет ему в суд или в осуждение.

Здесь очень разные бывают ситуации. Иногда человек приходит, и выясняется, что он очень давно какой-то страшный грех совершил, а сейчас, может быть, только из тюрьмы вышел. Можно, конечно, дать ему епитимью и сказать: два месяца читай Покаянный канон, а потом приходи причащаться. А можно посмотреть на него и увидеть, что если он сейчас уйдет, то он не придет больше и пропадет. Лучше допустить его до Причастия, а уж потом сказать: читай канон. Бывает такое, что чудо обращения человека происходит после Причащения, даже и полученного «незаконно» — без исповеди, например. Я наблюдал такие чудеса, но это скорее исключение, чем правило.

— Есть, однако, священники, которые в данном вопросе гораздо строже. А иные и неоправданно строги. В православных СМИ не столь давно обсуждался эпизод, когда в одном из московских храмов женщину не допустили к Причастию под Рождество, потому что она в новогоднюю ночь выпила бокал вина и на исповеди об этом с

— Следует помнить: священник в равной степени несет ответственность как за Причащение недостойного, так и за недопущение до Причастия человека, который в Причастии нуждается. В обоих случаях ответственность за это целиком лежит на священнике. Конечно, кроме тех смертных, тяжких грехов, о которых мы говорили, существуют и другие причины, по которым не следует допускать человека к Чаше. Например: человек не был на вечернем богослужении накануне. Священник не должен его к Причастию допускать: ведь богослужебный день начинается с вечера. Если человек не прочитал Последование ко Святому Причащению, опять-таки, священник допускать его не должен. Но здесь, наверное, надо делать какое-то различение меж людьми, регулярно в храм ходящими и знающими, что на вечерней службе надо быть, что Правило надо читать, и людьми, которые пришли впервые. Человек приходит на литургию, он исповедуется со слезами, с настоящим сокрушением сердца. Ему кто-то сказал, что перед Причащением нужно три дня поститься, и он это делал, а что Правило надо читать — не знал. Что делать, сказать: «Иди, и в следующий раз не приходи, не прочитавши Правила» или все же причастить его, объяснив при этом, что и почему надо накануне читать? Задача священника — приобрести человека для Церкви, а не наоборот. С моей точки зрения, в этом случае человека надо причащать. Однако совершенно неправильно, если священник разрешает человеку, регулярно приходящему в храм, не бывать на вечерней службе или не читать молитвенного правила перед Таинством.

Впрочем, и здесь бывают исключения. У святого Иоанна Кронштадского есть такой пример. К нему приходит женщина и говорит, что не может причащаться: не готовилась, все это время «пребывала в суете». А ее «суета», оказывается, была служением ближнему. И отец Иоанн говорит ей: «Нет, ты причащайся, потому что все твои дела и были как раз подготовкой». Буква убивает, а дух животворит — об этом священнику надо помнить. Ну и, разумеется, не забывать о снисхождении к реальной физической немощи, не требовать от тяжелобольного человека соблюдения «всего во всей строгости», в том числе и поста.

Что касается эпизода с бокалом вина — такая строгость лично мне не кажется оправданной. Новый Год — не церковный праздник, но некоторое снисхождение к этому празднику Церковь все же делает. Пост становится более строгим уже после гражданского Нового года, когда наступает период предпразднства Рождества. И если Новый год не приходится на среду или пятницу, и если в этот день по сложившейся уже традиции служится полиелейная служба мученику Вонифатию или преподобному Илье Муромцу, то упомянутый здесь бокал вина вполне возможен, даже исходя из Типикона.

К сожалению, у нас наблюдается иногда своего рода компенсация: отсутствие должной строгости к собственной жизни оборачивается желанием строго спрашивать с других.

— Людям свойственно ждать от Причастия «телесного здравия», выздоровления от болезней. Для кого-то это — главный стимул: «Мне надо причаститься поскорей, потому что я болею». Насколько это оправдано?

— Когда священник выходит с Чашей, он произносит такие слова: «…во исцеление души и тела. Аминь». Значит, надежда на исцеление тела оправдана. Однако заметьте — сначала речь о душе, а потом — о теле. Если человек ищет телесного здравия и притом не заботится об исцелении души, ожидаемой пользы он не получит. Здесь связь прямая: если наши болезни есть следствие наших грехов, то есть болезни души, то через исцеление души может произойти исцеление тела. Но самоцелью телесное здравие быть не может.

Когда покойного Патриарха Алексия спрашивали, как у него хватает сил на труды, в его возрасте и при его здоровье совершенно невозможные, он отвечал, что его поддерживает и питает частое служение Литургии. И то же могут о себе сказать многие священники, благоговейно и трепетно относящиеся к Евхаристии. Приходишь в алтарь совершенно без сил, но совершаешь Литургию, причащаешься — и будто в тебе, по слову псалмопевца, «обновилась, яко орля, юность твоя».

Источник

Поделиться с друзьями
Ответ и точка